Показаны сообщения с ярлыком ссср. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком ссср. Показать все сообщения

четверг, 24 января 2013 г.

Национальные интересы, политический режим, выгодоприобретатели и русская Субъектность


«Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».
(Отто фон Бисмарк)

В чем различие между ребенком и взрослым? У взрослого человека есть собственность и есть оружие – то есть у него есть понимание своих, собственных интересов, и понимание необходимости эти интересы отстаивать. Взрослый человек – это Субъект отношений. Он мыслит категориями «выгоды» и «полезности». У ребенка ничего своего нет. Так, «игрушки». Какими категориями оперирует ребёнок? Да самыми примитивными: хороший/плохой, добрый/злой, друг/враг – детскими категориями. Польза? Выгода? Ну ей, Богу, о чем Вы? Ведь дети же! Пускай сидят себе в песочнице, пиписьками играются, думают про себя, что что-то «представляют».

Большинство российских граждан сегодня – это дети СССР. Ничего своего у них нет, и быть не могло. Поэтому не было и Настоящих Интересов (шведская стенка вне очереди – это не Интерес). Отсутствие Интересов сформировало отсутствие Понимания. Ни о какой «субъектности» населения речи, разумеется, не шло. Какая субъектность у толпы в тоталитарном государстве? Но пустой голову обывателя оставлять нельзя: «свято место пусто не бывает». Понимание (категории «выгода», «полезность») вынули, а что вложили? Идеологию! И брошюрку в каждые детские ручки с детства и сунули: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Цитатник Мао soviet style с готовыми ответами на все вопросы. Но есть нюанс: «Наука создает понимание реальности, а идеология – принципиальное непонимание, лишь принимающее видимость понимания». (А. Зиновьев)

1
(Понятная картинка: "Доброму и сухарь на здоровье, а злому и мясное не впрок")

СССР кончился. От когда-то всемогущей КПСС осталась пара нафталиновых кукол. Но сама «картина мира», привычка судить как бы «универсальными» и «абсолютными» (а потому по определению не достижимыми) категориями «борьбы добра со злом», она осталась. Мышление, сформированное детской книжкой (не одной ей, конечно, но суть понятна) приемлемо для 7-ми летнего ребенка, и то лишь для того, чтобы привить ему базовые нормы поведения в обществе, частью которого ему предстоит стать. Обычная процедура: социализация.

Но маленькая проблема заключается в том, что во взрослом мире «универсальные» и «абсолютные» («одни для всех») категории абстрактного Добра и эфемерного Зла немножечко не работают. А работают во взрослом мире категории «выгода» и «польза». А выгода, она уже по определению частная: «чья-то». И получает эту выгоду не тот, кто «прав», или «добрый», или «по-справедливости», а тот, кто наиболее эффективно отстаивает свои интересы, не стесняя себя детскими сказками про «Хорошее» и «Плохое». Не обращая внимания на то, что это неизбежно кому-то не понравится. В картине мира советско-россиянского взрослого ребенка такое поведение – воплощенное Зло.
Так вот и политика (реальная, настоящая), как наиболее полное воплощение Мира Взрослых – это всегда, по определению конфликт интересов. Конфликт, вызванный ограниченностью ресурсов. «Всего на всех» никогда не хватало, не хватает, и никогда не хватит. Это – детская сказка. Это – взрослая ложь (good night, left side).

Россия – щедрая душа, стремящаяся в сегодняшней политической повестке дня угодить всем. Попытки, неизбежно натыкающиеся на «а вот Изе и Мусе это может не понравится!». Конечно может! Но давайте не будем забывать о том, что мы все тут с вами приличные люди, держащие демократию за одну из неотчуждаемых общественных ценностей, так? Ну так а что такое «демократия», если не «власть большинства»? Большинства, в самом остром случае, формирующегося по формуле «50% +1 голос».

Именно поэтому апелляция ко «всем» изначально лжива: «всем не угодишь!». Любая реальная независимая политическая сила, как институциализированная (партии, общественные организации), так и не имеющая четкой организации (политический клуб, собрания), всегда артикулирует четко обозначенные интересы четко обозначенных Субъектов. Всё остальное – либо марионеточная фикция (парламентские партии), либо популизм (КС оппозиции).

Реальная политика – это действия, заточенные на получение Выгоды (в первую очередь - для своих! если при этом перепадает и другим – хорошо, нет – «не проблема») и отстаивание Интересов (в первую очередь - своих! если при этом перепадает и другим – хорошо, нет – «не проблема»). Разумеется, что в условиях более-менее открытого общества необходимость бороться за симпатию обывателя заставляет маскироваться, «сглаживать углы». Но у любой политической системы свой Выгодоприобретатель есть всегда. Это аксиома, забывать про которую нельзя. Давайте посмотрим, кто является главным Выгодоприобретателем современной российской политической системы.

РФ, как правопреемница СССР – это государство меньшинств, как этнических (не будем показывать пальцем), так и социальных (силовики). РФ – это государство силовиков. Некоторые ошибочно добавляют сюда чиновников, но чиновники – это «операторы», «проводники». Служащие единственной цели – нажимать нужные кнопки (с последним созывов Думы теперь и в прямом смысле тоже).

То есть вы понимаете масштабы, да? Ну сколько сегодня силовиков? Ну пусть несколько миллионов. А сколько привилегированных национальных меньшинств? Ну пусть тоже несколько миллионов. Плюс эти две категории еще и пересекаются друг с другом, так что общий результат будет даже меньше суммы слагаемых. В любом случае речь идет о ПРОЦЕНТАХ от общего населения.

Как такое может быть? Как может существовать государство, сознательно обслуживающее интересы меньшинств в ущерб подавляющему большинству? На самом деле достаточно просто – большинство не осознает своей Субъектности. Ему и не дают этого сделать: «русских – нет». Сама возможность появления вопросов в духе «Вот мы – это 100 миллионов русских в России, а Вы, Владимир Владимирович и Рамзан Ахмадович, вообще кто такие?».

А в чем собственно заключается эта «субъектность»? Для описываемых категорий она заключается в понимании своей «особости», своей «отличности», а значит – понимании собственных выгод и интересов, кои выгоды и интересы предстоит отстаивать. Эту категорию удобно представлять в виде многомерного вектора. У некоторого субъекта (пусть, для примера, это будет население Ставропольской станицы) есть своя величина и качество населения, свой набор проблем, запросов, представлений о себе и своем месте среди других (т.е. параметры X, Y, Z и пр.), что в векторном виде представляет собой некоторую суммарную Величину и Направление. Само собой, что у другого субъекта (пусть, для примера, это будет кавказская диаспора на Ставрополье)набор этих параметров иной, свой, индивидуальный, соответственно второй субъект формирует свой оригинальный вектор со своими Величиной и Направлением. Взаимодействие этих субъектов между собой на теоретическом абстрактном уровне можно описать векторной суммой. Чем ближе между собой взаимодействующие субъекты (чем меньше разница между X, Y, Z-ми субъектов), тем общая векторная сумма больше: растут Величина и сохраняется Направление. При сложении двух таких субъектов увеличивается их суммарный Потенциал. Когда же субъекты сильно разные, на абстрактном описательном уровне их вектора «конфликтуют», гасятся. Сумма стремится к нулю: «люди друг другу жить мешают».

Стоит ли говорить, что разумная государственная политика всегда строилась вокруг усиления общности и нивелирования различий: ассимиляция, социализация, легитимное государственное насилие, - ничего нового в этом нет. Но для применения этих общественных практик должно быть признано наличие некоего уже существующего интеграционного ядра (которое в России со 100-миллионным русским населением может быть, интересно, каким?), «статуса кво», который и является «примером», - на что и кого «равняться». Что сегодня принципиально отвергается как «дискриминация» (здравствуйте, господа левые и либералы!). Расселся узбекский дворник на дороге молиться, пойди скажи ему, мол, «здесь так не принято» - человеку права защемили! На святую корову прогрессивной общественности руку поднял.

Для своей нормальной работы общественный организм должен быть максимально цельным, единым Субъектом с максимально возможным мобилизационным потенциалом для формирования адекватных ответов на поступающие внешние и внутренние «вызовы» (кризисы, войны, природные и техногенные катастрофы). Что достигается гашением возникающих субъектностей, которые могут ослаблять общий «общественный вектор», и развитием субъектностей, которые общий вектор усиливают. Но разве сильное независимое государство – это та цель, которая стоит перед сегодняшними Выгодоприобретателями?

Вся «национальная политика» современной России – она ровно вот об этом. Это последовательная и планомерная работа по уничтожению русской идентичности как главной угрозе сегодняшним Выгодоприобретателям, недопущение даже постановки самого вопроса о русской нации, как о главном Выгооприобретателе политического режима («Россия для русских – лозунг дураков и провокаторов»), искусственное и насильственное дробление единой русской субъектности на «100500 народов», расчленение единой общественной жизни с едиными целями, задачами и проблемами на 1000 разнонаправленных векторов, взаимно друг друга и гасящих. А уж с «нулевым» потенциалом миллион силовиков как-нибудь управиться.

Весь сегодняшний русский национализм – он не про «кокошники с косоворотками носить не дают». Это то как раз пожалуйста, с кошачьими, ой, с «казачьими» патрулями. Русский национализм сегодня – он о том, что нам пора взрослеть, прекращать быть «хорошими» и «добрыми». Он о том, что пора начинать осознавать самих себя и свои собственные «выгоды» и «интересы». Осознавать, что сегодня эти интересы представляет примерно… никто. Для этого нам и нужна не «межгалактическая федерация со 100500 тиранозаврами и марсианами», а Русское национальное государство как Инструмент и Гарантия претворения в жизнь наших собственных, русских интересов. И интересов всех тех, кто с русскими жить хочет и может. В государстве, выражающем интересы национального и гражданского большинства. А не группки обезумевших советских чекистов.

суббота, 29 сентября 2012 г.

О советском кино пространных рассуждений псто

Думал из центра сегодня не уеду.

Встретил на остановке девочку, которую трахал прошлым летом и немножко осенью. Не поздоровался. Не по причине дурного воспитания, а потому что обещал "больше не беспокоить". Хотя мне наши "отношения" больше напоминали болезненно привлекательный союз Марлы Сингер и перевоплощенного в Тайлере... "рассказчика" (Вы не обращали внимания, что главного героя "Бойцовского клуба" нигде не называют по имени?). А вот кто еще сможет похвастаться, что у "нас все было как в кино"?

Изведенный ожиданием решил зайти выпить. Место выбрал символическое. Куда приглашал полтора года назад другую девочку с намерением ее склеить. В итоге меня как нашкодившего котенка повозили мордой по дерьму и дали ясно понять кто я по этой жизни. Жизнь дает, жизнь берет. Это - закон. Но само место мне понравилось.  

Я заказал бокал пива и сел напротив стены. Это было кино-кафе. А значит, я никуда не мог деться от лиц, взирающих на меня с развешанных на стенах фотографий актеров. Замерших в кадрах советского кино. Я испытываю смешанные чувства к советскому кинематографу. У каждого из нас две профессии — своя собственная и кинокритика. И в моем представлении советское кино можно грубо разделить на несколько периодов.

Немое, прото-кино 20-х, начала 30-х годов. Советское по названию, царское по сути. Советский кинематограф еще просто не успевает сформироваться. И творческие кино-группы, работавшие в Империи, предпринимают попытки найти себя в новом, лепящемся здесь и сейчас государстве, встроиться в него. Пример - "Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков" (всего через несколько лет за подобное начнут сажать и расстреливать). Все это закономерно перерастает в появление уже более-менее идеологически верных режиссеров, снимающих эти ваши "Броненосцы Потемкины". Дух старой школы, однако, оказывается еще достаточно силен, что выливается в съемки не то чтобы антисоветских, но все же ложащихся на полку (а потом исчезающих с них) лент. Пример - "Бежин Луг", от которого до наших дней дошла лишь пара кадров. 
Кино-ребенок-в-утробе-матери. 

BezhinLug1937b
("Это даже не фильм, это тень фильма", - сказал о дважды уничтоженном "Бежине луге" Наум Клейман).

30-40-е годы. Доярки, стахановцы, обретшие счастье рабочие и крестьяне. Сюжеты прямые как засаленные карандаши за  копченым ухом улыбающегося рабочего. Ничего примечательного. Младенец СССР подрастает и ему начинают прививать базовые паттерны поведения. "Что такое хорошо и что такое плохо?" Меньше глубины, которую очищенное от аристократии рабоче-крестьянское общество все равно не поймет (даром что самое "прогрессивное"), побольше практики. Вот, Вася, это болт, крути его. Вот, Дуня, это корова, дои ее. С началом войны транслируемые ролевые модели подправили. Кинули щепотку русскости - Александры Невские там, Суворовы, вот это все. Чтоб о героическом прошлом напомнить. А то какое героическое прошлое у СССР в 41-ом? Голодомор и суды-"тройки"?     

original
(Потрясающей глубины метафора "Убей немца!" Угадайте, где аллегорически изображен Вермахт, а где РККА? Кстати сказать, в годы войны солдаты воевали как раз таки с простыми немцами. Солдатам Вермахта было запрещено состоять в политических организациях. Так что скорее это немцы воевали против коммунизма, коих в Красной Армии было предостаточно, ну или коммунисты воевали против немцев - кому как больше нравится. Религиозный культ "борьбы с фашизмом" придумали много позже, когда брежневский рай начал трещать по швам и срочно потребовались новые скобы, способные скреплять и удерживать вместе махину под названием СССР. Скрепка оказалась настолько прочной, что из-за нее до сих пор недовольство стрельбой по людям из посаженых "Приор" воспринимается как непочтение к "победе над фошызмом"). 

50-60-е годы. Заборов немчуру и заняв в мире то место, которое Российская Империя должна была занять еще по итогам Первой Мировой (не случись маленькая оказия - геволюция), СССР вернулся к воспитанию своей нарождающейся "новой исторической общности". Во всем, и в этом, следуя заветам Ильича: «Пока народ безграмотен, из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк" (Александр Александрович, привет Вам от жителей Ижевска!).

Я долго не мог понять природу своего неприятия этого периода в советском кинематографе. Он отталкивал меня. Царапал. Мне было неприятно его смотреть. Я не мог понять почему. Потом понял. Все советское кино 30-х, 40-х, а отчасти и 50-х годов - это такой грубый, топорный учебник по этикету для дремучих крестьянских детей. Вырубив под корень всю прежнюю российскую интеллигенцию и аристократию (которая тонко и умело решала задачи по социальному строительству и государственному управлению), мудрые вожди вдруг столкнулись с совершенно неожиданной проблемой - нацарапанном на антикварном пианино слове "Хуй". И все бы ничего, но даже в коммунистическом Эдеме не принято ссать в парадных. Поэтому нашего подросшего ребенка из года в год, из ленты в ленту, на гротескных сценках учили и показывали как надо себя вести, а как не надо. Что можно делать, а что - ай-яй! Республика ШКИД республиканского же масштаба. 

Глядя на это чувствуешь то, что чувствует взрослый человек, случайно оказавшийся в детском саду и заставший сцену показательного наказания нашкодившего ребенка, готового пуститься в рёв, в исполнении рыхлой воспитательницей неопределяемого возраста . И все бы ничего. Зашел, увидел, понял, что ошибся дверью, и вышел. Но нет, нас вовлекают в происходящее, побуждают обвинять и сочувствовать  отождествлять себя с... с кем? С 6-ти летней девочкой, взявшей чужую куклу без спроса, которую ругают за это? "Товарищи! Я считаю что Петров совершил недопустимое! Наша коммуна считает, что Петрову нужно запретить какать в наш горшок! Кто за? Единогласно!". "Бульвар Сансет" захотели?, а вот н-на тебе "Весну на Заречной улице"! "Королеву бензоколонки" и "Девчат" на сдачу! 

Сюжет? Интрига? Конфликт? Метаморфозы героев? Ну был в начале фильма беспартийным - к концу стал партийным. Все развитие. Картина мира ребенка, что булевская математика - вкл.- выкл., хороший - плохой, добро - зло. Кино черно-белое не только формально, но и по сути. По содержанию. 
Кино-ребенок.

0_7325c_9376a499_L
(Я простая советская повариха которая срать-ебать хотела на эти ваши этикеты, контра недобитая. Говоришь в тумбочке у тебя пошуровала? А ну отлезь, гнида!Скажи спасибо что не насрала!)

70-80-е. Школьник подрос и начал участвовать в самодеятельности, которая уже хотя бы не выглядит как монолог "злого и страшного серого волка" из "Джентельменов удачи". Добротная "золотая середина" советского кино. Окончательно сформировавшаяся школа обладает всем необходимым для того, чтобы поставить производство кинолент на поток, соблюдая при этом минимальный процент брака. Это кино уже можно смотреть без спазмов отторжения. Сюжеты перестали быть похожи на пересказы народных сказок для самых маленьких, а уровень производимого в цехах "Мос-", "Лен-", и прочих "-фильмов" достиг такого уровня, что особо одаренных учеников решено было отпросить с уроков труда и домоводства, и отправить с показательными выступлениями в соседний район. И даже получить там "Оскара".
Кино-отрочество.

moskva-slezam-ne-verit
(Даже у такого кощунника, как я, не поворачивается язык писать всякие пакости под этой классикой).

"Перестроечное" кино. Мой любимый период. Во многом из-за того, что я сам уже был свидетелем событий, находивших свое отражение в кинолентах того времени. 

Фильмы-свидетели последних лет существования СССР - это иллюстрация поведения подростка, который долго и мучительно пытался доказать маме с папой что "он уже не ребенок", дождавшийся, наконец, момента когда уставшие, задерганные своими проблемами родителями (конец 80-х выдался очень насыщенными на события), наконец махнули рукой и выдали такое долгожданное, такое сладкое слуху: "Ой да, делай ты уже что хочешь!"

Режиссеры кинулись снимать все то, что скоро начнут называть "чернухой". Все, по их мнению, "запретное". Все, что хоть отдаленно, хоть сколько-нибудь несло на себе след от укусов Адама и Евы. Как охотничьи псы они бросились по следу, ведомые на запах Искушения: "Маленькая Вера", "Интердевочка", оказалось, что в СССР есть секс, и это не убогое тыканье, а болезненно красивая близость.  

Расцвет "подросткового" кино, у которого заколосился лобок, и которое с надрывом, который бывает только в 17 лет, пытается объяснить себя себе и миру. Что может быть большим воплощением кризиса самоидентификации одной шестой части суши, чем Авария-"дочь мента", или "курьер" Ваня? Кто еще передаст всю глубину отчаяния молодой России так, как это сделала Инга Ильм, вчера игравшая воплощение советской школьницы пионерку Машу Старцеву в "Приключениях Петрова и Васечкина", а сегодня раздевающаяся перед незнакомым парнем в грязном захламленном подвале безликой больницы в "Глазах". То, чтобы было невозможно представить вчера, стало обыденностью сегодня. Наконец-то "стало можно".
Кино-преданная-юность.

4d229f9ae8d5
(Как там у классиков, "Глаза - зеркало души"? Так, кажется? Что мы можем увидеть в глазах этой молодой девочки, которой еще "жить да жить"? Уверен, что даже сами создатели фильма "Глаза" не могли и подозревать тогда, в 1992-ом, насколько символичным стало их произведение. Миллионы молодых, которые не прочь ослепнуть, лишь бы не оборачиваться, не видеть, не смотреть. Много ли желаний уи двух молодых ребят? Просто любить и быть любимым. Непозволительная роскошь, проваливающаяся в расползающиеся на стыке эпох трещины . Скоро такие, как он, безлико-одинаковые в серых бушлатах, будут гореть на улицах Грозного. Скоро такие, как она, бесконечной вереницей покорных наложниц потянуться на Запад, туда, где "нормальная, человеческая" жизнь).  

Вдоволь набесившись на развалинах старого мира, подросток успокоился, пришел в себя, огляделся, и понял, что старого, грубоватого, но простого и понятного мира больше нет. Вернуться домой к родителям не получится. Не осталось ни дома, ни родителей. Впереди - пугающая неизвестность. Что снимать? Кого? Для кого? Задумавшись обо всем этом я на автомате подношу бокал к губам, но понимаю, что он пуст. Я ставлю его на стол. Стекло мягко прижимает картонный подстаканник. Мне пора идти. Вслед мне продолжают смотреть комбайнеры и немецкие рыцари, советские инженеры и первое поколение людей с паспортами "РФ". Я не оборачиваюсь, я не хочу читать в их глазах вопрос: "Ну, про нас то все уже ясно, а вот вы, кто вы такие?".

А кто мы? Чем себя проявим мы? Ведь у нас нет ни великой войны, ни великой депрессии. У нас - стабильность.  

понедельник, 27 августа 2012 г.

Рубрика "История России в пересказах для самых маленьких"


x_fe88dedb
(привет, меня зовут Призрак Старой России и мне есть что тебе рассказать)

Русская культура литературоцентрична. Вся во власти слова, образа, мысли. Понять, прочувствовать и описать. Многовековой интеллектуальный поединок с реальностью, ведущийся для того, что понять природу существующих вещей и происходящих явлений.

Русская же история и вовсе напоминает шедевр драматургии. Шедевр, который все еще пишется Небесным Гением, складываясь в строчки из линий жизни миллионов человек, кровью выводя заглавные буквы в названиях новых глав.
Какая еще цивилизация прошла через череду таких испытаний, восхитительных побед и угнетающих поражений, какие видела тысячелетняя Россия?..

***

Субботний вечер. В этой бесцветно обычной деревеньке на обочине Мира, по-советски гордо именующейся «поселком городского типа», как всегда шумно. Какофония складывается из пьяной полифонии гортанных криков, звона бьющегося стекла и плеска дешевой водки о пластиковый стаканчик. Народ отдыхает.

Алеша сидит один в тесной комнатке в панельной пятиэтажке – главном памятнике заботливому Вождю, главном доказательстве единственно верного исторического выбора для нашей страны на её таком уже отчетливо тупиковом пути. И как бы не трясло нас на кочках этой новой, ведущей в светлое завтра, дороги, серый холодный бетон, окруживший нас с четырех сторон, говорит нам что все было правильно. Что все было не зря.

Алешина «комната» не совсем комната. Его личное, «персональное» (его приемные родители любят так презрительно, с язвинкой, произносить это слово вслух, делая акцент на этом, таком чужом и чуждом для простого рабочего человека, звучании) пространство образуется лишь за счет натянутой из худой ткани перегородки. «Уплотнение». Тканевая перегородка уже прохудилась во многих местах, но мачеха не выбрасывает её. Не столько из-за скупости, сколько из-за того, что отстояла в очереди за этим куском материи 3 часа, и выбросить её означает стереть из памяти эти 3 часа на ногах в тесном, пропахшем человеческими телами, магазине. Означает вырвать из себя часть себя. А если вырвать и это, то что тогда останется?

Алеша тихо сидит и читает книжку. Этим вечером он снова один. Родители ушли в гости в соседний барак к коллегам по цеху «обмывать» взятую в кредит «девятку». Для Алеши это редкая возможность провести время вдумчиво и с пользой. Его родители не поощряют такое детское праздное безделье. «Ей Богу, что за ребенок?» - часто любят причитать мамаша, - «Нет, чтобы помог матери огород вскопать, сидит, в учебники уткнулся, интеллигент вшивый!», - «Только зрение себе портит» - вторит папаша, - «Ни одна баба очкарику не даст, шел бы лучше футбол с пацанами погонял». Но сегодня Алеша предоставлен самому себе.

Неожиданно тусклый свет лампочки без абажура начинает мигать. Через мгновение к полтергейсту присоединяется легкий звон оконного стекла. Алеша испуганно, словно защищаясь, прижимает к груди книжку и замирает с широко раскрытыми глазами, когда перед ним, словно из неоткуда, возникает холодный, мертвенно-бледный призрак. Царственно-спокойное лицо молодой девушки с тихой грустью смотри куда-то сквозь Алешу. Этот взгляд успокаивает ребенка и вот, минуту спустя, он покорно идет за призрачной девичьей фигурой, уводящей Алешу за собой. Фигура девушки мерцает в сумраке длинного коридора. Конец коридора упирается в вертикальную лестницу. Лестница ведет на чердак. Алеша осторожно берется за грязную ручку-ступень. Его, еще по-детски нежные ладошки чувствует мягкую пыль. Он взбирается наверх. Алеша с трудом поднимает тяжелую металлическую дверцу, но та, со скрипом, поддается и громко падает, поднимая вокруг себя клубы пыли.

Когда пыль оседает, Алеша вновь видит девичий силуэт. Призрак явно на что-то указывает и мальчик решается подойти ближе. Приблизившись почти вплотную к привидению, Алеша замечает большой старинный сундук. Он поднимает взгляд на девушку, безмолвно спрашивая её. Девичья голова мягко кивает головой и Алеша с трудом, но поднимает массивную крышку. Внутри сундука он видит аккуратно сложенные книги, альбомы, фотографии, тетради. Со строгих черно-белых снимков на маленького ребенка взирают красивые приятные лица. В глазах изображенных на снимках людей, не смотря на возраст фотографий и условий, в которых они хранились, отчетливо виднелась какая-то природная, неподдельная чистота и честность. Тонкие черты лица на портретах показались Алеше чем-то похожими на него самого. Он отложил фотографии в сторону и взял в руки лежащий сверху стопки тетрадей листок бумаги. Сквозь скупое чердачное освещение он стал различать ровные прямые строчки:

«Здравствуй, Алексей. Это письмо пишем тебе мы, твои настоящие родители, Николай и Александра. Волею злого рока нас разлучили с тобой, но мы пишем эти строки в робкой надежде, что когда-нибудь ты узнаешь о нас. Правду. Уже сейчас мы догадываемся, что память о нас будут всячески извращать и скрывать. Твоя мачеха и твой отчим будут делать все, чтобы ты никогда о нас не вспоминал. Не задумывался о том, что мы тоже были. Что мы любили тебя и желали тебе добра. И, в отличии, от твоих приемных родителей, которые у нас тебя отняли, любили по-настоящему, а не по «разнорядке». Но не зная ничего этого, ты не сможешь увидеть и почувствовать все то уродство новой приемной семьи, в которой ты поневоле окажешься.

Они будут уверять тебя, что они – лучшее, что у тебя только могло быть, а перечить им – значит быть неблагодарным кощунствующим скотом, плюющим на все то «общее», что между вами было и есть. Очерняя нас лишь для того, чтобы оправдать собственные ошибки, жестокость, бессилие. Наше расставание они будут подавать тебе как наш от тебя отказ. Как единственный для тебя вариант. Как «благо». Но даже это они не смогут довести до конца, сделать так, чтобы не оставить следов и грязных разводов.

Мы знаем это, но все равно не оставляем надежду на то, что ты поймешь, почувствуешь, что ты – наш. А мы – твои. И со спокойной душой вернешься в тот дом, откуда ты родом. Не цепляясь за тот барак, который ты оставишь ради большего – ради того, чтобы обрести самого себя…»

***

Когда сегодня я слышу от "защитников коммунизма" фразочки в духе "не смейте порочить наше историческое прошлое" мне сразу представляется пациент клиники им. Кащенко, не дающий санитару выбросить баночку с гноем, который этот душевнобольной старательно и любовно выдавливал из своих фурункулов: "Он был частью меня!".

Наша история – это не история СССР. Наша история – это история выживания Русской Традиции в СССР.

И хотя сегодня де-юре коммунизм пал, пала порожденная им чудовищная химера СССР, возникшая «Российская Федерация» стала не более чем посмертной «отрыжкой» умирающего совка. Она по-прежнему несет в себе те родовые травмы, которые нанесли ей "экспериментаторы", что и по сей день принципиально отвергают русскую государственную традицию. Те «борцы за права трудящихся», которые практически буквально изнасиловали мою историческую Мать, убили исторического Отца и вынудили эмигрировать исторического Брата, а сейчас пытаются внушить всем нам, что "усё так и було". Нет! У нас была ОБЫЧНАЯ, НОРМАЛЬНАЯ, ЕВРОПЕЙСКАЯ страна, которая была уничтожена.

И вам очень не повезло, потому что мы это знаем. И вы это знаете. И мы знаем, что вы знаете, что мы знаем. Мы - новые молодые образованные и очень злые русские. Русские 21-го века. И мы находим свои, спрятанные вами, сокровищницы и открываем их. Открываем себя. И скоро мы вам себя покажем.

А единственная реальная польза от коммуниста в России – это его истлевший труп в качестве удобрения.

понедельник, 16 июля 2012 г.

Гной исторического наследия


"...какой бля на хуй, Леха свой. Разуй глаза, браза. Лёха нам такой же свой, как гной. Когда он в теле гной, тоже вроде свой. Да не совсем..."
Кровосток - Гантеля


Когда я слышу от "защитников коммунизма" фразочки в духе "не смейте порочить наше историческое прошлое" мне сразу представляется пациент клиники им. Кащенко, не дающий санитару выбросить баночку с гноем, который этот душевнобольной старательно и любовно выдавливал из своих фурункулов: "Он был частью меня!"

А ещё мне видятся строгие стройные ряды молодых подтянутых юношей, чеканящих шаг перед берлинским Рейхстагом. В глазах их боль. И вопрос: "Немец, как ты можешь быть антифашистом? Ведь твои деды воевали..."
Репост